diomedes2 (diomedes2) wrote,
diomedes2
diomedes2

Categories:

Икона Божией Матери "Умягчение злых сердец" (Ченстоховская). Вторая половина XIX века.

Икона Божией Матери "Умягчение злых сердец" (Ченстоховская). Вторая половина XIX века.

Известие о чудотворной силе Ченстоховской иконы дошло до России, когда царь Алексей Михайлович вёл переговоры с Яном Казимежем и даже выступил на его стороне против шведов. Возможно, тогда появились и первые русские списки древней польской святыни – во всяком случае, они были известны уже в 1670-е годы. Когда сторож кремлёвского Успенского собора Симеон Моховиков составлял в 1715 – 1716 годах обширный свод сказаний о чудотворных иконах, он включил в него и сказание о Ченстоховском образе, заимствованное из книги украинского проповедника Иоанникия Галятовского «Небо новое с новыми звёздами» (Киев, 1665). Сопровождавшая текст гравюра Григория Тепчегорского была исполнена с какого-то польского гравированного оригинала, изображавшего Богоматерь с Младенцем на стенах Ченстоховской обители. Кроме того, польский мастер представил икону в окладе с коронами и привесами, что придало ей весьма оригинальный вид. Так эта иконография и укоренилась в русской иконописи. Однако именно здесь начинаются загадки. Иконы, как две капли воды похожие на Ченстоховскую, получили заметное распространение в XIX веке, но бытовали под совершенно иным названием: «Умягчение злых сердец». Одновременно существовали и другие иконы «Умягчения…», по иконографии хоть как-то связанные со смыслом необычного имени, — Богоматерь на них изображена без Младенца, с семью мечами, вонзившимися в Её сердце. Такие иконы, как и Ченстоховская, появились в России в конце XVII века и иллюстрировали пророчество старца Симеона Деве Марии во время Сретения: «И Тебе же Самой душу пройдёт оружие: яко да открыются от многих сердец помышления» (Лк. 2: 35). Почему одно и то же название оказалось общим для двух совершенно разных икон? Почему Ченстоховская икона Божией Матери в русской традиции практически утратила своё правильное наименование? Почему в справочниках конца XIX – начала XX века, где перечисляются чудотворные образы Богоматери, полностью проигнорирована икона «Умягчение злых сердец» с иконографией «Ченстоховской»? На эти вопросы до сих пор не было ответа.
Пролить свет на загадку иконографии, очевидно, может икона Богоматери «Умягчение злых сердец» середины XVIII века из частного собрания в Москве.[Spoiler (click to open)] Она написана в «золотопробельной» барочной манере, типичной для русской иконописи XVIII века. Владельческие надписи на обороте позволяют уточнить время и обстоятельства создания образа. Согласно первой надписи, икона принадлежала Варваре Челищевой; согласно второй, Александр Алексеевич Челищев и его супруга благословили ею свою дочь Марью Катерину. Род дворян Челищевых, по легенде их родословной, восходит к потомку люнебургских курфюрстов Вильгельму Люнебургскому, будто бы приехавшему в Россию в 1237 году. Правнуком Вильгельма считался боярин Михаил Андреевич Бренко, героически павший на Куликовом поле. В документах Челищевы упоминаются с конца XV века, представители этого рода несли государеву службу в качестве воевод, дипломатов, военачальников. Варвара Ивановна Челищева (1747-1817), владелица иконы, была супругой Алексея Богдановича Челищева (1744-1806), служившего в конной гвардии в чине подпоручика, затем ротмистра и бригадира; он имел звания тайного советника и сенатора. У Варвары Ивановны и Алексея Богдановича было два сына, один из которых, Александр Алексеевич, женившись, стал отцом двух дочерей – Екатерины и Марии. Поскольку во второй записи упоминается Александр Алексеевич и его дочь «Марья Катерина», нет сомнений в том, что упомянутая в записи Варвара Челищева – супруга А. Б. Челищева, мать А. А. Челищева и бабушка Марии и Екатерины.
В девичестве Варвара Ивановна была графиней Гендриковой. Этот род не отличался древностью: его основатель, Симон Гейнрих, в начале XVIII века женился на сестре императрицы Екатерины I (Марты Скавронской), супруги Петра I. По этому поводу Екатерина пожаловала родственникам земли в Харьковской губернии, а императрица Елизавета Петровна в 1742 году возвела детей Христины и Симона Гейнрихов-Гендриковых в графское достоинство. Граф Иван Симонович Гендриков и стал отцом Варвары Ивановны. В молодости он сделал успешную военную карьеру, а в год рождения Варвары получил орден св. Анны и чин генерал-майора. Очевидно, И. С. Гендриков, с 1744 года служивший камергером у Великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей Екатерины II), был в числе заговорщиков, возведших её на престол. В результате он получил звание генерал-аншефа Кавалергардского корпуса и денежное жалование, но в 1764 году признал себя несостоятельным должником, уволился со службы (долги оплатила императрица) и удалился в принадлежавшую ему слободу Рубежную Волчанского уезда Харьковской губернии, где в 1769 году соорудил храм.
Таким образом, Варвара Ивановна Гендрикова-Челищева приходилась двоюродной племянницей императрице Елизавете Петровне. За А. Б. Челищева 19-летняя Варвара Гендрикова вышла в 1763 году. Надо полагать, в детстве она проводила много времени в харьковском имении, недалеко от которого, в Успенской церкви слободы Верхняя Сыроватка, находился чудотворный список Ченстоховской иконы Божией Матери. Ещё ближе располагался Вознесенский Хорошевский монастырь, где тоже был чудотворный список Ченстоховской, хотя время его появления в обители неизвестно. Может быть, икона с редкой для России иконографией была взята В. И. Гендриковой-Челищевой из родного дома или заказана ею в связи с замужеством. Это подтверждает датировку образа, ставшего семейной святыней, — около середины XVIII века.
Но почему же икона названа не Ченстоховской, а «Умягчением злых сердец»? Ответ, вероятно, кроется в стихотворной надписи к иконе: «Идеже Бо Творящеся Железо от блата; Дева Вселися Дражайша Злата. Да людемъ Жестокия Нравы умягчаетъ; И железныя К Богу Сердца обращаетъ». Впрочем, этот текст на первый взгляд кажется ещё более загадочным, чем название образа. Мало помогает и его перевод на современный русский язык:
«Там, где от болота творится железо, поселилась Дева, Которая дороже золота, чтобы умягчать людям жестокие нравы и обращать к Богу железные сердца». Что за болото и почему в нём творится железо? Какая Дева и зачем поселилась у болота? Однако в действительности разгадка не столь уж сложна и кроется в творческом наследии св. Димитрия Ростовского.
В 1687 году в местечке Рудня Могилёвской епархии, где производилась выплавка болотной руды, была обретена чудотворная икона Рудненская икона Божией Матери, по иконографии представлявшая список с Ченстоховской. Св. Димитрий, бывший тогда игуменом Николаевского монастыря в Батурине, откликнулся на это событие «эпиграммой»:

Идеже творяшеся железо от блата,
Тамо Дева вселися, дражайшая злата,
Да людем жестокие нравы умягчает
И железные к Богу сердца обращает.

Поэт, облечённый духовным саном, использовал барочный приём противопоставления железа (реальной болотной руды) золоту – Пресвятой Деве, а затем сравнил железо с жестокими сердцами. Подобная надпись из-за её вполне конкретного характера подходила только новообретённой Рудненской иконе: она есть, например, на окладе образа Богоматери Рудненской начала XVIII века из собрания Государственного Эрмитажа. Однако в Малороссии и западнорусских областях иконы с одинаковой иконографией часто имели разные названия по месту явления и считались самостоятельными чудотворными образами, в отличие от России, где все списки носили названия чудотворных оригиналов (Нижнеломовская Казанская, Тамбовская Казанская и др.) Поэтому в Малороссии название не было напрямую связано с иконографическим изводом и могло изменяться. В результате иконография Богоматери Ченстоховской стала существовать под названием «Умягчение злых сердец».
В 1813 году русские войска захватили Ченстоховскую обитель. Памятью о победе стала копия-список Ченстоховской иконы, поднесённая наместником монастыря генерал-лейтенанту князю Ф. В. фон дер Остен-Сакену. Образ был передан в Казанский собор в Санкт-Петербурге «без особых церемоний» и не приобрёл широкой известности, хотя именно по этому поводу Православная Церковь установила празднование Ченстоховской иконы 6/19 марта.
Чужеземная святыня с труднопроизносимым именем не прижилась на Руси. Народ почитал Ченстоховскую икону Божией Матери под случайным, но умилительным названием: очевидно, тема «умягчения злых сердец» для простого русского человека всегда была исключительно актуальной.
Tags: 19 век, Богоматерь, Богоматерь с Младенцем, Богородица, Богородица с Младенцем, Православие, Умягчение злых сердец, Христианство, Церковное искусство, Ченстоховская икона Божией Матери, вера, икона, музей им. Андрея Рублёва, русская икона
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments